Ювелир Закарья Канаев: «Каждое изделие для меня –ступенька вверх по лестнице мастерства»

23:05 30.01.26

В каждом изгибе орнамента – дыхание мастера. Каждый взмах штихеля – обещание вечности. Вручную. Искряще. Безупречно. Это мифы, уложенные узором в металл. За каждым завитком – сказание о предках

Какая душа должна быть у ювелира, чтобы вместить в свое творение образы волшебства, древних сказаний, тысячелетних традиций? Как создать украшение, от которого кружится голова? У нас в гостях заслуженный художник РД, потомственный ювелир, кубачинец Закарья Канаев, и он поможет нам разобраться в этих вопросах.
– Закарья, вы – представитель кубачинского рода. Как ваша семья оказалась в Бухаре? Расскажите, пожалуйста, о своем детстве.
– Мои родители по окончании медицинского училища уехали по распределению в Бухару, где в свое время мой дедушка работал директором золотошвейной фабрики «Народный художник УзССР». Отец работал в поликлинике зубным техником, но как истинный кубачинец, приходя домой, брал штихель в руки: любовь к ювелирному делу не отпускала его. Я родился в Бухаре в 1968 году. В 1975 году в городе начались сильные землетрясения, и мои родители переехали в Дагестан. Первый класс я окончил в русской школе № 12 имени Ушинского в Бухаре, а вот уже во второй класс пошел в махачкалинскую школу № 37, окончил среднюю школу № 34 города Махачкалы.
– Правильно ли сказать, что вы – ювелир в четвертом поколении?
– Может быть, даже и больше… Все мои ближайшие родственники – интеллигенция: преподаватели, руководители, врачи. Но цепочка ювелирного мастерства тянется от моего отца и деда к прадедам. Может быть, я – уже шестое поколение. Надо заняться историей своего рода…
– Какое у вас профессиональное образование?
– В школьные годы я параллельно учился в художественной школе. Дедушка с материнской стороны был великолепным мастером филиграни. Преподавал в дагестанском художественном училище имени М. А. Джемала. Тут все и сложилось: учеба в художественной школе, как ручей, привела к поступлению в художественное училище, где мой путь – ювелирное искусство – сформировался на всю жизнь. Уже на третьем курсе училища я создавал украшения. А на четвертом курсе, в 1986 году, принял участие в выставке под эгидой Министерства культуры республики «Молодые художники Дагестана». Мои работы попали в каталог, созданный искусствоведом и моим преподавателем Сталиной Андреевной Бачинской. После службы в армии я полностью погрузился в ювелирное творчество, чем и занимаюсь до сих пор.
– В вашей семье есть еще ювелиры?
– Мой брат тоже ювелир, а сейчас я передаю секреты мастерства своему сыну, хотя он и учится на модном сейчас у молодежи факультете информационных технологий в ДГУ. Сын знает всю технологию ювелирного производства, потому что я однажды сказал ему: «Это тебе пригодится в жизни – никто не знает, как она повернется. Может, однажды ты сделаешь украшение для своей супруги или на пенсии – колечко для внучки. А вдруг настанет период, когда тебе захочется что-то сотворить? Ты же кубачинец! И даже если ты не будешь заниматься ювелиркой, знать ты это должен».
– Тенденции моды диктуют разные направления. Сложно ли было в то время, когда этно не считалось модным, оставаться на плаву и быть востребованным ювелиром?
– Этно в дагестанском стиле, в принципе, было модно всегда. С 1989 по 1991 год я работал в НИИ художественной промышленности, что находился на улице Кирова, на четвертом этаже здания бывшего булочно-кондитерского комбината. Как раз мы там и разрабатывали украшения в стиле этно! А ведь тогда мы не имели такого ассортимента материалов и камней, как сегодня… Но мы всегда что-то придумывали, все делали вручную. Интересно, что те изделия, которые мы создавали тогда, имеют продолжение сейчас. Сегодня с развитием туризма ювелирное производство вышло на новую ступень: мастеру хочется сделать такую вещь, за которую бы зацепился глаз, и ее купили. Был период, когда кольца делали буквально «мешками» и меняли их на машины, мебель. А сейчас ценятся единичные вещи. И у молодежи растет интерес к производству украшений, ведь появилось много новых технологий, инструментов и материалов – лазеры, 3D-печать… Все это облегчает процесс создания изделий и выводит ювелирное искусство на новый уровень. А я долгое время пользовался еще дедушкиными инструментами, берег их, потому что невозможно было купить новые.
– Какие стили в украшениях востребованы сегодня? Чем интересуется дагестанский покупатель?
– Сейчас очень актуально направление в дагестанском стиле. Востребованы старинные шкатулки, пояса, браслеты, нагрудники и современные изделия, сделанные в этом ключе. Недавно в Калининграде на Всероссийском конкурсе камнерезного и ювелирного искусства я выставил свою работу под названием «Шкатулка золотошвейки». В нее я положил кусочек вышитого традиционного кубачинского белого платка – каза, катушку с золотой нитью и наперсток. Потом я сделал еще три похожих набора и выставил их на форуме «Хранители традиций», который проходил в республике. Наборы быстро разобрали – их покупали взрослые женщины со словами: «Это я возьму своей дочери, невестке». Также всегда есть большой спрос на свадебные подарки – золото и бриллианты.
– В каких техниках вы работаете?
– Я выполняю работы в техниках перегородчатой и витражной эмали, гильоше, филиграни, резьбе по кости. На выставке в Дербенте я представил три кольца в этой технике, их купили наши же, кубачинки. А когда мою работу покупают мои односельчане – для меня это высшая оценка. Эмаль – очень трудоемкая для ювелира технология, но за последние лет пять интерес к ней у покупателей возрос. Раньше эмаль чаще применялась мной для столовой посуды, поясов, оружия, а потом перешла в мелкие изделия – браслеты, кольца, серьги.
– За последние годы произошел огромный профессиональный скачок в ваших работах, в признании вашего творчества. Как вам это удалось?
– В моем случае ювелирное дело – это не про бизнес. Это, скорее, про альтруизм. Это творчество ради творчества: когда сидишь и кропотливо делаешь какую-то особенную работу, хотя мог бы наштамповать горы «средненьких» изделий. Мне всегда хочется сделать следующую работу чуть выше уровня предыдущей, хочется, чтобы человек, купивший мое изделие, передал его по наследству. Каждое изделие для меня – ступенька вверх по лестнице мастерства. Одну из своих работ я делал полтора года, каждый день по шесть-семь часов. Но тут надо понимать еще один момент: творческий период ювелира довольно короткий – есть такая вещь как зрение. Пока есть возможность – буду творить.
– Вы со своими работами посетили около шестидесяти выставок. Расскажите, пожалуйста, о ваших поездках и участии в выставочной деятельности.
– Участие в выставках – это часть повышения своего профессионального уровня. Я участвовал во многих республиканских, всероссийских и международных выставках и получал дипломы разных степеней, все и не перечислить. Мне было присвоено звание «Заслуженный художник Республики Дагестан». А в прошлом году я получил премию в номинации «Лучший мастер народных художественных промыслов» на конкурсе, организованном Минпромторгом и Ассоциацией народных художественных промыслов России. Выезд на международные проекты, знакомства с удивительными мастерами из разных стран – все это мотивирует на дальнейшие работы, в дизайн которых я привношу какие-то новые нюансы.
– В публикациях о вашем творчестве вас называют мастером, который не просто сохраняет традиции предков, но приумножает и передает их следующим поколениям. Это верно?
– Конечно, это сказано несколько громогласно. Но я стараюсь по крупицам собрать и сохранить информацию о древнем мастерстве Кубачи. Хотя во многом мое творчество – это не традиционные кубачинские изделия: с развитием современного ювелирного дела и веяний моды сегодняшнего дня уже присутствуют новые нотки в дизайне. Однако технологии изготовления сохраняю кубачинские.
– Закарья, 31 января во всем мире свой профессиональный праздник – Международный день ювелира – отмечают мастера, что делают нашу жизнь чудеснее. Поздравляем вас и желаем творческого вдохновения для того, чтобы слово «Дагестан» ассоциировалось во всем мире только с прекрасным!