Махачкала

«Эти ценности не должны затеряться во мгле времени…»

12:57  21.02.15
0
81

Имам-Газали Газалиев – потомственный дворянин, человек-история. В свои 86 лет Имам-Газали Исаевич четко помнит богатую родословную своей семьи, начиная с прадедушки.

Всю жизнь он хранит фамильные ценности и мечтает открыть музей. Об удивительной истории своей семьи Имам-Газали Газалиев рассказал в интервью корреспонденту «Проджи».
– Мой прадед Мамалав служил в Дагестанском конно-иррегулярном полку. Дочка Мамалава (моя бабушка) вышла замуж за командира четвертой сотни Дагестанского конно-иррегулярного полка Магома Имам Газалиева. Он сопровождал Александра Дюма в его путешествии на Кавказ. Имя моего деда Александр Дюма упоминал в одной из своих книг. У меня сохранилась фотография, где трое чохцев – офицеров Дагестанского конно-иррегулярного полка – сидят вместе с семьей Александра II (мой дедушка сидит слева от императора). В 1863 году мой дедушка Имам Газалиев отличился в боях в Туркмении и получил за храбрость «Золотую саблю», которая автоматически давала потомственное дворянство.
У бабушки и дедушки было шестеро сыновей. Старший сын, Магомед, прошел путь от коллежского регистратора до титулярного советника, второй, Абдулвагид, служил в канцелярии дагестанского губернатора, до революции его назначили начальником милиции Нижне-Кайтагского участка. Он умер в 1914 году и похоронен в г. Шевченко. Военную карьеру выбрали младшие – пятый сын Алискандер во время учебы в г. Полтаве заразился чахоткой, его направили в Грузию на лечение, но он там умер; Абдулважид и Мурилав проявили храбрость на полях Первой мировой войны. Абдулважид служил в 1914 г. в Польше, был убит там в 1915 году. Мурилав был штаб-ротмистром и проходил службу в знаменитом Каргопольском полку. Будущий маршал Рокоссовский служил тогда у него младшим офицером, и потом в своей книге писал, что именно Мурилава как офицера, лояльного к солдатам, избрали командиром сотни весной 1917 года. Но спустя несколько месяцев Мурилав умер от брюшного тифа в Баку, когда возвращался из отпуска на службу. Дедушка и бабушка отправили туда человека, чтобы привезли его тело для захоронения в Чохе.
В 1935 году нашу семью раскулачили и отобрали родовой дом – наш двухэтажный дом был отдан под участковую больницу. Мы переехали сначала в селение Голотль (ныне Шамильский район), где проживал старший брат отца, Магомед, служивший наибом Кахибского района, а затем в Махачкалу. Там мы жили у кунаков вшестером в одной комнате. Потом общими усилиями нам удалось построить маленький саманный домик возле фабрики III Интернационала. Все вроде у нас налаживалось, но в один из дней 1937 года по доносу недоброжелательного односельчанина отец был схвачен милицией и через месяц его расстреляли вместе с другими жертвами политических репрессий. Ныне тело его покоится в безымянной могиле где-то между Махачкалой и Каспийском. Мне тогда было всего восемь лет. Этот удар судьбы вся наша семья перенесла очень тяжело, нам пришлось собрать вещи и переехать жить в Буйнакск.
ааВ 1943 году я поступил в буйнакскую медицинскую школу. Это было тяжелое военное время, люди голодали, за хлебом выстраивались огромные очереди. В 1946 году я окончил учебу, и меня отправили на работу фельдшером амбулатории в Гуниб. Спустя четыре года я поступил в медицинский институт на лечебный факультет. Наряду с учебой и работой я успешно занимался греко-римской борьбой и являюсь 8-кратным чемпионом Дагестана по греко-римской борьбе. После окончания Дагестанского мединститута я был направлен в Андалалский район ДАССР, а в 1957 г., когда была вновь образована Чечено-Ингушетия, меня назначили главным врачом и хирургом Ножай-Юртовского районного лечобъединения. В 1961 году меня начала беспокоить прободная язва желудка, я подал заявление, министры здравоохранения Чечено-Ингушетии и Дагестана договорились и перевели меня в Гунибский район, где долгое время я работал главным врачом республиканского санатория. Многие именитые гости республики побывали тогда в Гунибском районе и смогли по достоинству оценить его гостеприимство. В то время ходила поговорка: не побывав в Гунибском районе, ты Дагестан не увидел. У меня до сих пор сохранилась книга отзывов людей, побывавших в Гунибе и в санатории, среди них главный художник Кремлевского Дворца Съездов Борис Кнобак, французский коммунист Пьер Рандьер (его привез сотрудник посольства Франции Жилкин), Вишневский, Твардовский, академик Баранов и многие другие известные личности.
Вот так и прошла вся моя жизнь, как сон, не успел я оглянуться, а уже состарился. Несмотря на многочисленные трудности, у меня никогда и мысли не возникало, чтобы продать наши фамильные ценности. Наоборот, на протяжении уже многих лет я мечтаю открыть в Чохе Музей патриотов России, где будут храниться эти реликвии и все экспонаты, которые я собирал всю жизнь, чтобы они стали народным достоянием и не затерялись в суете повседневности. В 90-е годы нам удалось вернуть через суд семейный дом в Чохе, и для музея я хочу отдать свою часть этого дома. Надеюсь, что уже в этом году музей будет открыт!

 

12:57  21.02.15
0
81

Комментариев пока нет, будьте первыми..

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *