Анатолий Александров: «МНЕ НИКОГДА НЕ НРАВИЛОСЬ БЫТЬ ВТОРЫМ»

Железная дисциплина, стальная воля, потрясающая работоспособность. Все эти качества помогли нашему сегодняшнему герою преодолеть не самый простой и легкий путь от маленького шахтерского городка, затерянного в степях Казахстана, к сияющим вершинам спортивного олимпа

Анатолий Александров – интерконтинентальный чемпион в полулегком весе (по версии WBC), двухкратный чемпион мира (по версии WBО), шестикратный чемпион Европы (по версии EBU). Завершив профессиональную карьеру в 2001 году, Анатолий Ильич уже много лет учит молодых спортсменов держать удар и не пасовать перед жизненными трудностями.
– Расскажите о вашей семье. Откуда родом ваши родители?
– Мои папа и мама родились на Урале. Папа – в Свердловской области, а мама – в Башкирии.
В середине 60-х годов прошлого века они вместе с двумя моими старшими братьями переехали в город Шахтинск, расположенный недалеко от Караганды. Тогда это была Казахская ССР. Там как раз в то время начали разрабатывать новое угольное месторождение, и со всего Советского Союза в регион стали съезжаться люди, готовые стать шахтерами и добывать для страны уголь. Там я и родился 3 февраля 1967 года. Жилплощадь у нашей семьи была по тем временам самая обыкновенная: двухкомнатная «хрущевка», где мы все вместе как-то помещались. Причем, я помню, у меня никогда не было ощущения тесноты в квартире. Может быть, это было связано с тем, что я очень много времени проводил вне дома.
– У вас была спортивная семья?
– Не могу сказать, что родители и братья увлекались спортом. Отец и два моих брата работали на шахте. Средний брат там всю жизнь трудился. Сейчас он пенсионер. А старший брат еще увлекался игрой на духовой трубе. Профессиональным спортсменом в нашей семье стал только я один.
– Почему вы стали заниматься боксом?
– На этот традиционный журналистский вопрос я раньше всегда отвечал так: в те времена в нашем городке очень часто возникали драки подростков «двор на двор» или «улица на улицу». И чтобы достойно выглядеть в этих молодежных баталиях, я пошел заниматься боксом. Но на самом деле все было не совсем так. К четвертому классу школы я перепробовал практически все спортивные и другие секции в Шахтинске. Немного позанимался борьбой, хоккеем, футболом, шахматами и даже игрой на балалайке. Вместе с друзьями однажды пришли в секцию бокса. Тренером там тогда был молодой тренер Виктор Майер. Он был всего лишь на семь лет старше меня. Когда я пришел на секцию бокса, мне было где-то девять или десять. Так получилось, что официальный тренер боксерской секции куда-то уехал из города, и его обязанности взял на себя самый энергичный и авторитетный ученик – Виктор Иванович. Мы с ребятами походили на несколько его занятий, а потом все мои одноклассники вдруг увлеклись вольной борьбой. Ну и я вместе с ними. Но городок маленький, все друг друга знают. Майер быстро выяснил, куда я делся, пришел на занятия «вольников» и буквально забрал меня у них со словами: «Это мой боец». Через несколько месяцев точно так же он меня разыскал на занятиях по футболу. Как потом он сам неоднократно рассказывал, что-то во мне привлекло его внимание. Может быть, моя природная ловкость и подвижность, а может быть, настойчивость и трудоспособность. Ведь любой спорт – это в первую очередь тяжелый систематический труд, который помогает развить природные данные.
– Получается, в Казахстане тогда была очень хорошая боксерская школа?
– Во времена СССР она была одной из лучших. В Караганде были очень сильные боксеры. Мы постоянно занимались и соревновались с ними. Я туда ездил на спарринги, особенно когда мой тренер Виктор Майер ушел служить в армию. Такое в спортивной судьбе, наверное, было только у меня одного, когда ты своего тренера провожаешь в армию, а потом еще из нее встречаешь. В любую погоду, зимой и летом, вставал рано утром на пятикилометровые пробежки. А два-три раза в неделю садился на рейсовый автобус и отправлялся в Караганду, тренироваться с местными ребятами. Со мной как с пришлым чужаком там особенно никто не церемонился. Могли поставить в спарринг с противником, который намного меня выше и тяжелее. Но я от таких схваток никогда не отказывался. Для того, чтобы добиться результата, необходимо, чтобы твой соперник был намного сильнее тебя. Только в этом случае можно чему-то научиться. Если бы у меня тогда там был щадящий тренировочный режим, я никогда не стал бы многократным чемпионом мира и Европы.
– В какой весовой категории вы выступали?
– Полулегкий и суперполулегкий вес – все, что легче шестидесяти килограммов. Первый раз я стал чемпионом Казахской ССР в 1985 году. Тогда же получил звание мастера спорта СССР. Потом была двухгодичная служба в армии, а потом еще одна победа в республиканском чемпионате, после чего мне была обеспечена путевка на отборочные соревнования с перспективой попасть в олимпийскую сборную страны. Но перед самым стартом отборочных у меня неожиданно случился острый приступ аппендицита. Но этот инцидент, на самом деле, помог мне потом, в 1990 году, принять решение перейти из любительского бокса в профессиональный.
– Вы относитесь к тем спортсменам-боксерам, которые одними из первых перешли в разряд профессионалов. Почему в СССР это направление не было развито?
– Скорее всего, это было связано с идеологией. Профессиональные боксерские бои в СССР тогда воспринимались исключительно в негативном ключе. Их иначе как «кровавый спорт» не называли и по телевизору не показывали. Советский бокс был чисто спортивным мероприятием. Три раунда по три минуты каждый бой, в отличие от двенадцати раундов в профессиональном боксе.
– На каких соревнованиях вас заметили профессиональные промоутеры и предложили подписать контракт?
– Это произошло весной 1990 года в Ярославле, на первенстве Центрального совета Всесоюзного спортивного общества «Трудовые резервы», на котором я неудержимо шел к финалу. Это был, кстати, мой первый серьезный турнир после истории с аппендицитом, если не считать побед в республиканских отборочных соревнованиях, в которых я начал участвовать буквально через два месяца после операции. Примечательно также, что промоутеры подошли ко мне с этим предложением еще до финального боя, настолько они были во мне уверены.
– А что за организация тогда занялась продвижением профессиональных боксерских турниров в СССР?
– Контракт у меня был с промоутерским центром «Ринг России», немного позже он был переименован в «Олимп». В то время на весь Советский Союз таких компаний было не больше 5–6, и половина из них базировалась в Москве. Кстати, к вопросу о качестве карагандинской боксерской школы. Из 12 отобранных промоутерами первых профессиональных бойцов трое было как раз из Караганды – Талгат Тусупов, Шерали Аманжолов и я. Остальные ребята были из самых разных уголков СССР. На самом деле переход в профессионалы в те годы для многих из нас оказался судьбоносным. Это же были 90-е. Очень много наших общих знакомых спортсменов – боксеров довольно быстро оказались вовлечены в различные криминальные и околокриминальные истории. А у нас помимо хорошей зарплаты еще начислялись приличные проценты за каждый проведенный бой. Это позволило надежно закрыть материальный вопрос. Я, например, смог позволить себе окончательно переехать вместе с семьей из Шахтинска в Москву.
– Какая у вас статистика боев за годы профессиональной боксерской карьеры?
– В общей сложности за 11 лет профессиональной карьеры у меня было 43 боя, в которых я одержал победу 37 раз, из них 15 – нокаутом. Больше всего я горжусь тем, что мне всегда хватало выносливости и воли продолжать бой даже тогда, когда, казалось, уже нет никаких возможностей и физических сил. Досрочно с ринга я никогда не уходил. Например, когда мы с моим тренером Виктором Васильевичем Сафониным вдвоем поехали в Йоханнесбург (ЮАР) завоевывать наш первый чемпионский титул по версии WBC, нас никто не предупредил, что этот город находится на высоте 1 753 метров над уровнем моря. А это совершенно другие условия, к ним надо специально готовиться на соответствующей высоте где-нибудь в горах, причем по времени не меньше десяти дней. А мы приехали туда буквально за пять дней до турнира. О том, насколько все плохо, стало понятно на первой же пробежке. В Москве я по 15 километров бегал легко, даже не вспотев, а тут буквально километр пробежал – и все, больше не могу. Сердце в груди стучит, легкие огнем горят, кислорода организму явно не хватает. Кое-как начал акклиматизироваться, и тут в день турнира уже сам совершаю грандиозную ошибку. За шесть часов до боя я очень плотно поел, оправдывая себя тем, что мне нужна дополнительная энергия для двенадцати раундов. Южноафриканская еда для моего пищеварения оказалась слишком тяжелой, не переварилась и легла в желудке камнем. А что это значит? Это значит, что она стала мне давить снизу на легкие, лишая возможности дышать полной грудью. Мой соперник в борьбе за титул, чемпион африканского континента Новембр Нтчингила, видимо, догадывался о том, что у меня будут проблемы с акклиматизацией, и с первого же раунда начал методично бить в корпус, специально сбивая мне дыхание. И в первой половине боя его тактическая задумка вполне успешно работала. Воздуха мне явно не хватало, силы таяли. Пропустил очень много серьезных ударов и очевидно уступал сопернику. Тренер уже думал: бой придется заканчивать досрочно. Но я устоял. Вдруг где-то в конце шестого раунда от постоянных ударов у меня в кишках все растряслось и уложилось по своим местам. В какой-то момент я почувствовал в животе необыкновенную легкость, а тут еще и второе дыхание открылось. И начал я своего противника нокдаунами на ринг валить. Раз положил – он встал. Два положил – он опять встал. Сильный боец попался, думаю. В общей сложности я его тогда до конца боя три раза на ринг укладывал, и за счет этого победу по очкам судьи присудили мне, хотя все первые шесть раундов были явно за ним. Вот такая вышла победа на морально-волевых. После этого случая, я очень тщательно готовился к каждому бою, изучал своего противника и условия, в которых придется проводить поединок.
– Этот бой вы считаете самым трудным или были еще тяжелее?
– Тяжелее, чем в Йоханнесбурге, мне пришлось летом 1997 года в Сан-Антонио, США. Там была защита титула чемпиона мира по версии WBC, бой против Дженаро Эрнандеса. Мой противник оказался на целых 15 сантиметров выше меня, 183 против моих 168. У него и руки, и ноги, все длиннее. Я по своему прошлому опыту очень хорошо понимал, что при такой разнице мне надо стараться быть как можно ближе к нему, чтобы не дать возможность реализовать такое преимущество. Но как только я сокращал дистанцию, Эрнандес сразу наваливался на меня сверху всем своим весом. Нагрузка была колоссальная. Я ни в одном своем бое так сильно не уставал, как тогда. И все равно во второй половине боя я начал его одолевать за счет физики. Комментировавший этот бой для спортивного канала HBO знаменитый в прошлом боксер Джордж Форман, в свое время бившийся за чемпионский титул с самим Мухаммедом Али, был абсолютно уверен, что по очкам победа должна быть за мной. Но мнения судей с его мнением не совпали, и тот бой я проиграл. Между прочим, в следующем бою мой противник, Эрнандес, вышел на только начинавшего профессиональную карьеру Флойда Мейвезера-младшего, которого сегодня уже все знают как спортсмена, получившего самый большой гонорар за один бой в истории бокса – 250 миллионов долларов. По-моему, этот финансовый рекорд до сих пор остается непревзойденным.
– Бытует мнение, что опытные боксеры могут понять, выиграют они или проиграют, по первым ощущениям в момент выхода на ринг. Это действительно так или это какая-то легенда?
– Определенный мандраж в момент выхода на ринг всегда присутствует. И это нормально. Не испытывают никаких эмоций только психопаты. Снизить градус переживаний помогает грамотная предварительная работа. Перед титульными матчами мы всегда обмениваемся с противником записями наших боев. Садишься и смотришь, какие у противника нюансы, как он реагирует на удары, как уклоняется. Изучаешь общий рисунок его боя. И все равно до конца понять, кто перед тобой, удается только после первого, а может быть, даже после второго или третьего раунда. Все это время пытаешься поймать его манеру, подобрать к нему особый ключик, который поможет в итоге вскрыть его оборону и победить. Когда в мае 1998 года я бился в Париже за титул чемпиона мира по версии WBO в полулегком весе с французом Жульеном Лорси, я почти до самого конца не шел на него в прямую атаку. Знал, насколько опасны его встречные удары. Напротив, мой соперник, поддерживаемый залом, с самого начала пытался загнать меня в угол. Я же выбрал тактику методичных и спокойных ответов. Ловил его на контратаках. Так потихонечку я заставлял его пятиться и отступать, постепенно нагнетая темп. И так все двенадцать раундов. В конце боя он уже был вымотан мною до предела. В итоге я его победил, несмотря на мощную поддержку трибун и то, что он был на пять лет моложе меня. Я вообще считаю, что в первую очередь люди начинают уставать и проигрывать какие-то жизненные противостояния у себя в голове, мы начинаем поддаваться возрасту и стареть именно в наших мыслях.
– Давайте поговорим о вашей тренерской работе. Когда к вам приходят молодые ребята, на что вы в первую очередь обращаете внимание?
– В первую очередь я пытаюсь понять, есть ли у будущего боксера голова на плечах. Научить любого человека технике бокса не трудно, трудно объяснить, как правильно во время боя думать. Тот, кто с дурным энтузиазмом идет только вперед, не обращая ни на что внимание, очень быстро нарывается на встречный. Обычно после двух-трех таких ударов весь энтузиазм заканчивается.
А тот, кто на ринге прежде всего думает, а только потом грамотно действует, маневрирует, сокращает или, наоборот, увеличивает дистанцию, вот с таким учеником очень приятно и перспективно работать. К сожалению, таких ребят сейчас очень мало. Бывает даже такое, что некоторые молодые люди приходят на занятия боксом, а они даже бегать нормально не умеют, у них голеностопный сустав не развит. Приходится учить их самым элементарным вещам – правильному дыханию, бегу, прыжкам. Только всем этим невозможно заставить заниматься без желания и воли самого ученика. В любом деле можно добиться успехов, только полюбив его всей душой и всем сердцем.
Парадокс в том, что в нашей стране сегодня вопросам физического воспитания молодого поколения уделяется очень много внимания. Но мальчишек, до изнеможения занимающихся на дворовых турниках, я видел, пожалуй, только в Дагестане.
– А где именно?
– В Каспийске. Мы там отдыхали с семьей пару лет назад. Что меня приятно удивило, так это мальчишки двенадцати-тринадцати лет, которые не сидели, уткнувшись в свои телефоны, а гоняли по двору футбольный мяч. Рядом ребята постарше в это время подтягивались на турнике. В Москве такое редко где увидишь. Я как раз проходил мимо и даже специально остановился посмотреть. Вспомнил себя в их возрасте, как так же бегал по двору. Очень теплые были чувства, как будто в детство вернулся.
– Понравилось вам отдыхать в Дагестане?
– Конечно. Замечательная природа, прекрасное теплое море, добрые и душевные люди. Обязательно вместе с семьей приедем еще раз в очередной отпуск.
– А что вы думаете о дагестанской боксерской школе?
– Итоги недавнего Чемпионата мира по боксу в Дубае говорят сами за себя. Сборная России завоевала семь золотых медалей, из них три – у представителей Республики Дагестан. Джамбулат Биджамов, Шарабудин Аттаев, Муслим Гаджимагомедов – все они прекрасные спортсмены и отличные боксеры. Я смотрел все трансляции с этого чемпионата на «Матч ТВ». Вся наша сборная выглядела великолепно. Чувствовалась отличная подготовка и общий настрой на победу. Двенадцать боксеров из одной страны, каждый в своей весовой категории, одновременно дошли до финала. Я лично просто не помню, было ли такое когда-либо раньше. В общем, сборная России в этом мировом первенстве выступила просто феноменально.
– Вы довольны своей спортивной судьбой?
– В целом я считаю, что мне в жизни очень повезло – с тренерами, с промоутерами, с переходом в разряд профессионалов. С женой повезло, с детьми. Их у меня двое: сын и дочь. Единственное, за что я могу себя корить, – за то, что когда тренировался, где-то не доработал, не доделал, не дожал. Сколько себя помню, во всех состязаниях или соревнованиях мне никогда не нравилось быть вторым. Можно прийти к финишу пятым или шестым, это не так зазорно. А вот вторым – это значит, что ты не обогнал, не обошел только лишь одного?! Простить себя за это не мог! Может быть, именно эта особенность – желание быть первым – всегда толкала меня вперед, заставляла выходить на пробежку в любую погоду, заниматься в зале без тренера по индивидуальной программе, ездить за сорок пять километров в другой город на спарринги. Во многом именно это стремление сделало из меня спортсмена и чемпиона.

Автор — Андрей Пучков